Антон Беляев: «Когда откроемся для мира, мы опять целенаправленно станем никем…»

Faces
Наши гости

Антон Беляев:  Основатель и фронтмен Therr Maitz. Музыкант, композитор, продюсер. Полуфиналист и один из самых ярких участников телепроекта «Голос».

27 сентября, можно сказать, «выбив» очередное интервью с Антоном Беляевым, редакция журнала territoria360.ru радостно,  с диктофоном и фотоаппаратом подмышкой отправилась к месту, где была назначена встреча.
Интервью началось с кафе отеля и фразы Антона: «Будете чай?» — и продолжалось там первые 30 минут с паузами на «покурить» и «Давай покажу наше новое видео!», затем переместилось в машину по пути на концертную площадку, прервалось на получасовой саундчек и завершилось за пять минут до выступления, когда оборудование было уже настроено, а зал наполнялся гостями. Мало кому удается прикоснуться к прекрасному и пообщаться с ним хотя бы пятнадцать минут, мы с этим «прекрасным» провели три драгоценных часа перед концертом, эмоциями после которых, конечно, хочется поделиться… img_7069

Смело сегодня говорила всем, что иду на интервью со своим знакомым – Антоном Беляевым. И это чистая правда!  Ровно  год назад вы уже приезжали в Ярославль с презентацией альбома Unicorn, именно в тот день мы познакомились и провели то, самое первое, интервью.

Привет! Всегда приятно видеть знакомые лица.

Как уже знакомому, хочу задать вполне обычный вопрос: что нового, Антон?

Да, масса всего (смеется). Самое главное сейчас – выход нового релиза, никак не могу от этого отключиться. Неделю спал по полтора часа, сегодня, наконец, выспался после этого марафона, и вот еще сутки остались до сдачи, вносим последние правки и готовим трек и видео, которые выйдут 7 октября. Это, наверное, сейчас самое главное.

Как называется трек и о чем клип?

My love is Like. Мы сегодня его сыграем, может, разок, может даже два (смеется). Мы сделали его очень развлекательным. Это яркая картинка, довольно смешной сюжет, с множеством забавных нелепостей. Часто те, кто не бывал у нас на концертах, воспринимают нас как таких серьезных пацанов, которые пытаются выглядеть интеллектуалами  и играют сложную музыку. Мы-то с вами знаем, что это не так. Мы любим развлекать наших зрителей, дарить положительные  эмоции и  решили это показать на ярком примере нашего видео.

Хочу тебе сделать комплимент. Для меня, например, ваша музыка достаточно судьбоносная и вызывает абсолютно разные эмоции, не только серьезные и глубокие, но и веселые и, главное, всегда подходящие к конкретному моменту. Чуть больше недели назад я ехала в дороге и слушала Make it last, она меня успокаивала и вдохновляла. А сегодня полдня мои друзья и коллеги слушали, как я радостно напевала Im feeling good tonight перед интервью.  Так что с позиционированием, уверена, у вас все нормально, и так думает большинство. Эмоции вы вызываете абсолютно разные.

Спасибо, приятно! Давай я тогда тебе сразу покажу наш ролик (смеется).

Мясо, сумасшедшие танцы и, как минимум, ярко и пестрит в глазах…сложно его назвать хоть в чем-то похожим на предыдущие. Теперь понимаю, почему ты не спал ночами. А чья это задумка и работа?

Задумка наша, а воплощали это все Hype Production. Сценарий дорабатывали известный фотограф Тимофей Колесников и рекламный копирайтер Сергей Минадзе; и я от этого процесса, конечно, тоже не отключался. Тимофею нужно сказать большое спасибо за картинку. В общем, собралась такая коллаборация профессионалов. Получилось, по-моему, очень неплохо.
Помимо того, что это смешно и отличается от предыдущих роликов, я думаю, что некоторые наши постоянные поклонники испытают культурный шок. Плюс это наша первая работа, которая направлена на другие континенты и страны, мы предпринимаем шаги по ее популяризации там.
Сегодня мы загрузим это все в магазин и 7 октября видео откроется для общего просмотра.

Год назад мы уже общались о планах группы и ты говорил, что следующий шаг и стремление — это выход на мировую арену. Вот оно?
Да, вот оно и добро нам пожаловать! (смеется)img_7073

Кроме этих новостей, какие изменения произошли у тебя…
Личностные? (смеется)

Личностные изменения в любом случае влияют на творчество. Вот что такого интересного за год случилось, изменилось в твоей жизни, и как это повлияло на вашу музыку?

Ты знаешь, каждый день что-то меняется… Эти постоянные открытия уже становятся нормальными, особенно для музыканта. Течение времени никто не останавливает и всегда что-то происходит новое, странное, неординарное. Например, акустический альбом Tokyo Roof — одно из проявлений. Очень приятно было его записать, но он дал совершенно неожиданный результат: поднялся в чартах, хотя планов на него никаких не было. Это были такие экспериментальные звуки, которые абсолютно не претендовали на чарты, но тем не менее, интересно было понаблюдать, как он выполз на первые позиции и продержался там какое-то время.
А вообще, никто же не говорил в прошлом году, когда мы с тобой общались, что есть какие-то ограничения, их и не появилось. Эксперименты продолжаются, и я думаю, что через год нам тоже будет о чем поговорить (смеется). Мы прошли какой-то этап, пережили его вполне достойно, сейчас начинается новый, посмотрим, что будет…

Год назад для того, чтобы договориться с тобой на интервью, я набрала один номер телефона организатора концерта, сходу получила «добро» и спустя пару дней оказалась с тобой в гримерке. Без лишних сложностей и актов.
На этой неделе я прошла несколько стадий согласования, у меня в телефоне даже появилось несколько контактов твоих помощников. Сложилось все, конечно, благополучно, но сама процедура растянулась раза в 3, я даже подписала соглашение об обязательном согласовании материала, хотя в прошлом году это мало кого волновало.   Что изменилось? Вы стали недоступнее?

Это случайность, на самом деле так могло случиться и в прошлом году. Система не усложнилась, она стала чуть более детальной. Мы по-прежнему общаемся со всеми, кто хочет с нами общаться, просто какие-то протоколы соблюдаются более серьезно, поменялся человек, который этим занимается: он профессионал в этой сфере. А год назад этими вопросами занималась моя одноклассница. Работала она отлично, но был определенный потолок. Сейчас с нами работает человек более жесткий, и я считаю, что это правильно. Мы должны контролировать то, что происходит, мы не являемся героями желтых полос, а иногда, бывает, нас пытаются ими сделать, хочется этого избежать.

А для  тебя имеет значение это общественное мнение? Есть публикации достойных изданий, различных журналов, где такие «отшлифованные» интервью с красивыми фото, и сам журнал говорит за себя, а ты его только украшаешь. А как ты реагируешь на негатив? Представляешь, через неделю на territoria360.ru выходит материал с заголовком «Антон Беляев был замечен с молодой журналисткой в отеле!»  или «Антон Беляев явился на интервью в темных очках, скрывая синяк под глазом»! Или, не дай бог, публичные  оскорбления?

Никто же не отменял отсутствие цензуры, у вас свободная профессия и вы вправе писать все, что угодно, но тогда для этого совсем не обязательно со мной общаться. А если вы пообщались со мной, мы считаем своим долгом проверить подлинность.
Я хочу, чтобы до людей были донесены те мысли, которые я хочу донести во время разговора. Не всегда прямая речь на бумаге несет верный смысл, иногда он начинает теряться. Мы утверждаем и правим материал не для того, чтобы изменить смысл сказанного, а для того, чтобы сохранить то, что имелось ввиду. Никто не предупреждал меня, что когда я стану популярным, придется проверять свои интервью (смеется). Я терпеть не могу этого делать, но делаю, считаю своим долгом уделять этому время. img_7120

В этот раз вы приехали с концертной программой совершенно другого формата. Год назад вы были в клуб Горка с электронной музыкой, в этом — кардинально другая площадка – Дворец культуры и акустический концерт. Захотелось протестировать другой формат на Ярославских жителях или просто изменилась подача музыки?

Мы должны были начать с акустического концерта год назад, но с Ярославлем произошла совсем другая история.
После небезызвестного телешоу для того, чтобы смягчить наше появление и чтобы люди лучше переваривали то, что мы делаем, мы приезжали сперва с акустическим концертом, только потом с электронным. В Ярославле этого не произошло, и мы решили, что все равно нужно показать акустическую концертную программу.
Такой формат используется давно, он отточенный, в нем больше общения с публикой. Акустический концерт должен проходить, в первую очередь, потому, что как раз в этот момент мы знакомимся с гостями. Электронная музыка абстрагирована, она создает небольшой барьер между артистом и зрителем; акустика стирает эти границы и никакого расстояния не возникает, мы можем взаимодействовать со зрителем. Мне очень нравится формат таких концертов: он более душевный, легкий и веселый. На акустическом концерте мы отдыхаем, он расслабляет слушателей, на нем огромное количество интерактива и он всегда находит отклик.
По сравнению с электронными концертами, это другая атмосфера. Если в электронной мы открываемся к концу, тот тут мы, в общем-то, с первой песни открыты для доступа. И остаемся на расстоянии вытянутой руки. Это и нам приятно, потому что хочется быть попроще и поближе к зрителям. Они становятся на 100%  участниками того , что происходит на сцене. Это концерт, на  котором от зала зависит абсолютно все. Если зал перестанет на нас реагировать, если публику убрать, концерт будет просто провальным. 

В  определенный момент возник этот «Бум!»: период активной славы и популярности. Сейчас стадионами и крупными концертными залами вас не удивишь. Но был и другой период. Концерты были не такими мощными, и вы самостоятельно не собирали стадионы, было менее массово, аудитория не была такой большой…
Безусловно!

У тебя не поменялось отношение к постоянной публичности? Не устал? Остепениться не хочется, возможно, заняться каким-то другим музыкальным направлением с меньшим количеством концертов, вернуться к продюсированию, например?

Нет, не устал, это же моя работа! Да я и не напрягаюсь, в общем-то. Эта деятельность мне многое приносит.
Понимаю, что ты имеешь ввиду, говоря о продюсировании. Я этим всем занимался раньше и продолжаю это делать параллельно, хоть уже и не в таких количествах. А по поводу концертов и группы, я еще не все сделал для коллектива, и мы вместе сделали далеко не все возможное: самое увлекательное еще впереди. Группа — это живой организм, всегда хочется что-то изменить. Это как общение с друзьями. Все далеко несовершенно: мы учимся, развиваемся и останавливаться нельзя.img_7070

То есть хочется больше?
Конечно! Всегда хочется больше!

С чего-то все начинается… с чего ты начинал? Знаю, что ты родился и жил в Магадане, переехал в Хабаровск, где и образовался первый состав группы. А когда для тебя началась музыка? До музыкальной карьеры была какая-то другая деятельность? 

Работы, не связанной с музыкой, у меня не было никогда: я занимаюсь музыкой с 5 лет. Менялись формы в зависимости от моей востребованности. Мне приходилось делать аудио-рекламу, например. Но это всегда была деятельность, связанная с музыкой.

Когда была первая песня: первый текст, которую потом услышали люди?

Наша первая пластинка «Sweet Oldies», компиляция старых треков: она является сборником ошибок прошлых лет (смеется). Там как раз есть те композиции, которые можно назвать первыми.

Люблю слушать ваши треки, которые не выпускаются в iTunes и официальных источниках.
Радио эфиры?

Да да, именно их.
Мы их ненавидим (смеется). Там постоянно хаос творится и непонятно, что происходит. Но я рад, что это кому-то нравится!

С группой ты проводишь большую часть времени: это и коллектив, с которым вы вместе творите, и друзья и коллеги в одном лице. Есть что-то, что тебе в этом коллективе хочется изменить?

Группа — это живой организм, всегда хочется что-то изменить. Это как общение с друзьями. Все далеко несовершенно: мы учимся, развиваемся и останавливаться нельзя. Выстраиваем внутри какие-то менеджерские активности, чтобы все работало слаженно. Мы, как и все, устаем, перегружаемся, наступает апатия в какие-то моменты и у меня, и у участников — нужно уметь балансировать.
Не могу сказать, что мы что-то регулярно и конкретно меняем. Мы просто постоянно по чуть-чуть совершенствуем механизм взаимодействия,  оттачиваем мастерство.img_7079

Интересно копнуть в прошлое, в то, что было до…
Какая ты — журналистское расследование! (смеется)

Сейчас ты популярен, концертные залы заполнены, девочки и мальчики узнают тебя на улицах, в магазинах и других общественных местах, но ты не всегда был известен на всю страну. Жил в регионах и известен был на их уровне. Расскажи, когда ты совершил этот шаг, — переезд в столицу? Как это было?

То, что произошло со мной во время переезда, происходит со всеми нами каждый раз, когда мы что-то меняем. Сейчас это произойдет опять, когда мы откроемся для мира.  Целенаправленно мы опять станем никем.
То же самое было с Москвой: приехав туда, я снова превратился в пустое место. В регионе я добился какой-то локальной звездности и меня знали как хорошего музыканта. Приехав в Москву, я снова стал ничтожеством, которое должно было работать за копейки. Все началось сначала. И это всегда, в общем-то, бодрит… Скисать в величии — тема не очень интересная. Поэтапные переходы и изменения очень сильно освежают: ты начинаешь по-другому воспринимать какие-то вещи, выходишь на новый уровень. В таких переходах я нуждаюсь постоянно.
В Москве было очень неприятно первый год, было все на нуле. Мои представления о том, что я буду делать совершенно не совпадали с реальностью. Хотя я приехал подготовленный, не нищий, снял квартиру надолго. Думал, буду сидеть в небоскребе, смотреть на столицу, писать новые треки. В итоге писал какую-то чушь для каких-то лесников, записывал альбом их женам, это была ужасная музыка, романтики не было никакой.

Ты переехал один?
Я переехал с девушкой, с собакой и  компьютером! (смеется)

Что тогда было с Therr Maitz?
Группа в тот момент перестала существовать в том виде, в котором она была. Предыдущий состав не весь осмелился на переезд. Для многих безызвестность воспринимается очень тяжело. А меня это будоражило, хотя я  тоже боялся, что все будет плохо. Когда ты уезжаешь из региона в Москву, напутствия в основном не самые положительные.
У нас была страница группы,  где поклонники писали: «Да они вернутся через 3 месяца! Ничего у них не получится!  Да вы знаете сколько там таких, как вы?», «Ждем вас назад к новому году!»,  в таком духе.

То, что произошло со мной во время переезда, происходит со всеми нами каждый раз, когда мы что-то меняем. Сейчас это произойдет опять, когда мы откроемся для мира.  Целенаправленно мы опять станем никем… 

Было желание доказать обратное?

Да, в какой-то момент было. А потом я об этом желании успел забыть. Сейчас я понимаю, что все, что планировалось, случилось, и это приятно.  А на то, что говорили, уже наплевать; тем, кто это говорил, думаю, тоже.

Therr Maitz, как коллектив, возник впервые в 2004 году в городе Хабаровск, вы распались, в обновленном составе собрались в столице и начали «путь к славе», при этом состав группы неоднократно менялся. Остался кто-нибудь в из тех, кто с тобой начинал?

Произошла такая метаморфоза: мы приехали в Москву с главным и постоянным участником группы Димой Павловым, играли с ним 7 лет, сейчас он постоянный гитарист группы «Мегаполис», играет с Олегом Нестеровым (с метром российского андеграунда). Был момент, когда мы перестали с ним сотрудничать: мой продюсерский подъем, творчество ушло на задний план. Дима начал работать в «Мегаполисе». Потом после этой волны мы опять с ним встретились, и теперь  он часто играет у нас на замене, когда у Коли, условно, рожает жена и он не может ехать на гастроли. А это происходит, поверь мне, довольно часто (смеется). Дима его заменяет и участвует с нами в больших концертах, продолжает участвовать в записях пластинок. Так что он такой, мой постоянный спутник. img_7119

Ты занимался продюсерской деятельностью. Какой период?

С 2007 до  2011 года, когда мы запустили опять  Therr Maitz  как действующий выступающий коллектив, я все время занимался развитием каких-то артистов разного уровня совершенно: и незаметных, и больших. Их было достаточно много, хотя шоу-бизнес не такой большой, как кажется: в нем одни и те же люди. Поэтому, когда начинаешь работать на определенном уровне, во время работы сталкиваешься со всеми по чуть-чуть. Список был объемный, нельзя сказать, что я продюсер большого количества артистов, но приложил руку к достаточно хорошим записям.

Во время твоих телефонных разговоров,  я, конечно, как журналист, обязана все подслушать и вижу, насколько ты контролируешь работу в группе и решаешь организационные вопросы: роли просто лица группы и главного вокалиста недостаточно?

Это актеры мне отвечают по телефону, для интервью (смеется): делаю вид человека в процессе.

Не останетесь даже на ночь в городе, сразу в Москву?

Да, нужно доделать одну версию релиза, о котором я тебе говорил.

У тебя есть команда, но при этом ты сохраняешь явную лидерскую позицию. Насколько ты требователен к себе и своей команде?

Жестко и до последнего, в кровь вообще! Никакой пощады ни себе, никому!

Какие у тебя личные дальнейшие планы?

У меня нет планов, не связанных с Therr Maitz. Ты же видишь, что я ничего больше не делаю. Так происходит все время и каких-то своих личных целей нет. У меня есть семья, но моя семья тоже живет этим процессом. Личные планы пока нет возможностей осуществлять.

Нет других жизненных составляющих? Есть же еще что-то главное?

Главное — семья, работа! Как у всех! Я такой, банальный человечек достаточно. Мы же не отличаемся от людей, у нас нет особых приоритетов: поесть, поспать. Все просто (смеется)

Я тебе хочу сказать спасибо за эти 3 проведенные вместе часа. Увидеть, как и чем живет любимый исполнитель, — дорогого стоит. Спасибо тебе за энергетику, яркие эмоции, заранее за концерт. И пусть у вас все развивается и все будет круто не только в стране, но и за нее пределами! И давай с тобой публично договоримся, что ровно через год, когда вы снова приедете в Ярославль с обновленной программой, мы снова встретимся и ты мне расскажешь, что там у тебя нового произошло. Уверена, будет много всего интересного…

Верю, надеюсь! Договорились!

  • Текст: Екатерина Тувина
  • Фото: Евгения Бубякина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

« »