Андрей Козелло. Дизайнер Свободы.

Faces
Лица города

Андрея Козелло знает, пожалуй, лишь творческая тусовка Ярославля и те, кто столкнулся с ним по работе. Но бьюсь об заклад, что почти всем знакомы его работы, коих в нашем родном городе очень и очень много. Из действующих — почти половина заведений улицы Свободы: «Ё-бар», новые «Дудки», «Я люблю тебя, жизнь», «Шкаф», а также «Коктейль-бар» на улице Кирова. Еще немало тех, которые уже исчезли с орбиты, но были не менее любимы: «Joy Party», «Cosmo», «Авангард», ресторан «Гастроном». Андрей – автор дизайна суперпопулярного московского заведения «Камчатка», а также пары не менее известных заведений в соседних Костроме и Рыбинске.
Несмотря на такой широкий послужной список, сам Андрей практически не «светится» в тусовке, давая возможность своим работам говорить за себя. Он чрезвычайно профессионально востребован. Но мы решили, что талант нужно вывести из сумрака. Поэтому перед вами, пожалуй, первое интервью безумно талантливого, но и, наверное, такого же стеснительного дизайнера волшебных интерьеров Андрея Козелло.

И вот сидим мы с ним в «Шкафу»…

IMG_5819
Привет, Андрей! Давай начнем с самого начала. Ты из Ярославля?
Из Астрахани. Мы с мамой и с семьей переехали в Ярославль, чтобы быть поближе к Москве, где работал папа. А я учился здесь в художественной школе, а потом —
в художественном училище. По линии отца у меня вся семья творческая. Все — художники и актеры. У деда даже был деревянный театр в Астрахани, но он сгорел.
Прямо как у Федора Волкова…
Да. Я закончил отделение по специальности «художник по рекламе» в 1993 году. Тема диплома «Конструкции в архитектурно-пространственной среде».
О, у тебя профессиональное образование, что для нынешних дизайнеров редкость…
Не совсем, я все-таки художник больше, а не архитектор. И даже часто обращаюсь к архитекторам за помощью.
Как развивалась твоя карьера?
Тогда работы не было совсем. На площади Труда стоял ларек, а я там компакт-диски продавал. Музыку люблю с тех пор. Много чего делали: иконы, например, реставрировали. А в 1996 году появился первый заказ на оформление ночного клуба Joy Party.
Кто был инициатором?
Сережа Чагин. Он cказал: «Ты же художник, давай попробуем что-то сделать!”. Cперва мы завесили клуб черной тканью, на нее повесили флюоресцентные штуки. Когда вот так делали, всем это казалось хорошо. Потом мы стали добавлять и постепенно начали полный ремонт.
Потом понеслась?
Да. Потом пошел “Авангард”, был “Cosmo” в цирке…
Мы с тобой познакомились после проекта Air на Кирова. Это был, кажется, 2004 год. Уже тогда ты был маститым дизайнером. И явно вышел за пределы Ярославля. В каких городах можно увидеть твои работы?
Клубы KDD и «ЖiR project», бар «Проспект» в Костроме, «Дом культуры» в Рыбинске.
А последние проекты в Ярославле?
Коктейль-бар, Дудки. Шкаф вот.
По сути, ты приложил руку к самым значимым проектам для города?
Ну да. (Смущенно)
Когда ты начинаешь работать над проектом, насколько для тебя важно проникнуться его концепцией? Или, наоборот, приглашают и говорят – сделай, как ты хочешь.
К самым значимым местам хозяева тоже прикладывают руку. Но если меня зовут, значит, у нас есть взаимопонимание, мы находимся на одной волне. C такими заведениями как «Коктейль» и «Дудки» было немного сложнее: все-таки это уже действующие заведения. Там было важно сохранить дух места. В «Гастрономе» меня попросили сделать так, чтобы он очень отличалcя от остальных моих проектов. Чтобы все было именно на высоком уровне.
…Дорохо-бохато?
Наверное (смеется). Но я свои корректировки, конечно, тоже вношу, и ко мне прислушиваются. Мне кажется, что слишком дорогие интерьеры отпугивают. Поэтому даже если просят интерьер сделать «дорохо-бохато», я все равно стараюсь какими-то фишками его разбавить, чтобы сделать более доступным и простым. А масло масляное я сам лично не люблю: не по душе мне такие стили, когда все припудрено-причесано.
IMG_5831
Наверное, из всех твоих проектов именно «Гастроном» был наиболее гламурным?
Думаю, да. Меня попросили сделать – я сделал так, как представлял себе гламур. Но долю небрежности все равно оставил, чтобы она сработала на контрасте с дорогими вещами.
Бывают ситуации, когда твое видение в корне противоречит тому, чего хочет потенциальный заказчик?
Нет. Вот, например, здесь в «Шкафу» мне дали полную свободу. Сказали: «Делай, как ты видишь».
Это круто. Но мой вопрос про другое: бывают ли конфликты, когда заказчик говорит «Нет, ты сделай, как я хочу»?
Нет, не было ни разу. Мы с такими людьми расходимся на этапе переговоров, потому что сразу понимаешь, что работа не получится.
А как ты это понимаешь?
Интуитивно.
Каким проектом ты больше всего гордишься?
Мне они все нравятся, и я все их люблю. Но, наверное, свежие люблю чуть сильнее. И фишек больше, и материалов, и возможностей больше.
А есть такое, о чем ты раньше только мечтал, а сейчас это можно реализовать на раз-два?
Сейчас модным стал эклектичный интерьер. Такой, когда практически все стили перемешаны в одном проекте. А лет десять назад нужно было постараться убедить заказчика в смешении стилей. Мне кажется, сейчас актуальным было бы сделать что-то минималистичное.

Недавно открылись два новых заведения в таком стиле: Па&Па и Zeppelin.
Да, я туда заходил. Они действительно похожи.
Это новая тенденция — минимализм, чистота линий…
Можно назвать и так. Стиль Zeppelinа можно определить как лофт: железо, белый кирпич, трубы.
Лофт вернулся? Можем ли мы говорить о цикличности в дизайне интерьеров?
Конечно, как и во всем остальном. Например, тот же Air мы делали давным-давно – и это тоже был лофт. Сейчас он снова в топе, но немного в другом виде. И возможностей по реализации идей сейчас гораздо больше. Вот в Air, например, убрать все, лампочки повесить в банках, и это будет чистый лофт. И он будет абсолютно в тренде. А мы ведь десять лет назад его делали…
Есть ли интерьер в городе, который тебе очень нравится, но ты грустишь, что его автор — не ты. Ну, такая хорошая, профессиональная зависть…
Мне нравились проекты, которые уже закрылись. Мне очень нравился Мохито, самый первый, который был с юртой. Мне нравится Cквер. Именно в глобальном смысле, не просто элементы дизайна, а в целом. Сама сущность, сама идея. Просто нравятся такие креативные штуки. И они действительно из всего леса выделялись очень ярко.
Я сразу вспомнила проект «Лес», потому что он тоже претендовал на некую актуальность.
Лес тоже хороший был.
В «Cквере» тебе, наверное, больше нравится этот деревянный белый домик?
Да, там очень хорошо и уютно. Красивые полы: потертые, состаренные, по декору много фишек хороших.
Нравится все состаренное? Мне тут рассказали интересную историю, что ты ездишь в какие-то дома на Пятерке и оттуда привозишь какие-то досочки.
Да, пару бараков разобрали…Но они все на снос шли.
Ты прямо как муравей — санитар леса…
Да, можно все использовать в интерьере. Все, что выбрасывается. Фонари, досочки, ручки старые.
К вопросу о досочках. Расскажи о твоем участии в культовом для Москвы проекте – пивной «Камчатка». Это же волшебная история, как простой ярославский парень взял и сделал бар для Аркадия Новикова.
Да, волшебство, что такое произошло в моей жизни. Мы делали дизайн совместно с «Братьями Немцами». У них есть офис на ArtPlay. Они меня пригласили именно как дизайнера интерьеров. Это, естественно, был совместный проект, но эскизы для Камчатки и основные идеи той ее части, что наверху, мои. Какие-то идеи шли от Аркадия Анатольевича.
Как случилось, что талантливый дизайнер из Ярославля встретился с мегакрутым ресторатором Москвы?
Мы на тот момент делали интерьеры на НТВ для программы «Дачный ответ». Уже сделали три дачных ответа с «Братьями Немцами» (Авт. — Архитектурное бюро) Мы с ними познакомились еще в Ярославле. И вот Новиков гулял по антикварному салону, увидел выставку старых материалов…
… наши полы с Пятерки…
Да, полы с Пятерки, доски все старые — и сказал: «Ребята, давайте из всего этого хлама сделаем суперместо в центре Москвы. Называться оно будет «Камчатка», и эскизы нужно сделать за два дня». Мне позвонили и сказали: «Срочно приезжай в Москву, нужно рисовать эскизы и думать о привязке интерьера к названию».
Но вы же не к названию в конечном итоге привязались?
В середине первого этажа проходит воздуховод, и основная идея была сделать там старый режимный лифт. Мы просто повторили его с фотографии старинных московских лифтов из сталинок. Повторили лифт вокруг воздуховода, шахту подсветили. Новикову сразу понравилась идея, что ты заходишь в подъезд и пьешь пиво. Просто в подъезд. А уже потом подъезд вылился на площадь и углубился вниз еще на двести метров.
Там же вокруг ужасно гламурные места. А тут тебе, пожалуйста, Камчатка.
Он, видимо, решил разбавить весь этот гламур.

А каков Новиков как заказчик, нормальный?
Даже слишком нормальный. Все берите пример с Аркадия Новикова.
То есть он во всем доверял тебе?
Эскизы он утвердил сразу. Сказал – начинайте.
Никакой звездности?
Он держится на расстоянии. Потому что в этой сфере очень много разных людей. Но как только эскизы увидел и все принял, то потом общение было уже абсолютно простым. Вот, как мы сидим сейчас общаемся.
То, что это Новиков, как-то сказалось на гонораре проекта?
Нет. Мне просто было приятно с ним поработать и получить в резюме такое место. Конечно, я заработал деньги, и неплохие, но все было на нормальном, не завышенном уровне.
Говорят, что потом случился конфликт между тобой и группой дизайнеров. Это правда?
Нет, ничего не случилось. Я реализовал первый этаж «Камчатки» и уехал обратно в семью.
После такого в Москве предложения о работе так и посыпались?
Возможностей было много. Но просто дальше не сложились отношения. И продолжать их и работу уже не хотелось.
Мне интересно, почему человек, который едет в Москву, получает в резюме работу с Новиковым, строит один из культовых проектов, потом все это заканчивает и уезжает в Ярославль. Что произошло?
Профессионально как раз все получилось. Но были люди, которые ничего не понимали и только мешали своими дурацкими идеями. Скорость и качество работы от этого падали. И в какой-то момент настало такое непонимание, что захотелось просто взять, все бросить и уехать. Ну, я взял и уехал.
Не было «похмелья» после звездной болезни? Ведь это – успех: Москва, Новиков, а ты вдруг возвращаешься в Ярославль.
Абсолютно не было. Наоборот, я прекрасно себя чувствовал. Что все получилось, и что проект заработал. И еще раз повторю, что «Камчатку» мы сделали совместно с Немцами. И это их большая заслуга в добывании материалов, кирпича и всего прочего.
Разломали несколько домов на Тверской?
Нет, все гораздо ближе – Камчатка ведь совсем не камчатская, а больше костромская и ярославская.
Расскажи какую-нибудь контрабандную историю. Как улепетывали от разъяренных граждан, у которых калитку антикварную оторвали…
Нужно было срочно достать почтовые ящики накануне открытия. Поехали, нашли какой-то старый разрушенный дом, оторвали в нем ящики, повесили в интерьер. Но бегали по всей Москве, правда, не от людей, а за ящиками.
Cледишь за дальнейшей судьбой своих проектов?
За некоторыми. За теми, которые больше всего нравятся.
В связи с этим вопрос – что думаешь по поводу «ресторанного каннибализма», как я его называю. Когда было место, потом в силу определенных причин оно закрывается, затем чуть видоизменяется и открывается в якобы новом виде.
Ну, меня и на такие вещи приглашают. Приходится работать над чьими-то идеями. Вот сейчас пригласили делать Академию вместо Тревелерс кофе, который закрылся на Комсомольской.
А если с твоими интерьерами так делают? Вот, например, Гастроном превратился в Джузеппе. Что чувствуешь?
Мои ощущения самые тяжелые. «Гастроном» был сделан под «Гастроном», а что такое «Джузеппе» я вообще не знаю. Я туда заходил попить кофе, заодно посмотреть, что там произошло.

IMG_5834

Я себя поймала на мысли, когда сидела там и пила кофе, что место стало светлее и уютнее, честно. «Гастроном» был безумно концептуальным, а сейчас интерьер очень простой.
Все правильно, это соответствует обозначенной концепции. Тем более у них очень неплохой «Папа Карло». Хотя некоторые моменты я бы и там поправил.
А что конкретно?
Деревянные уголки, накладки – все это бросается в глаза. Если бы они с деревом поработали, тогда бы было, наверное, намного лучше.
Правда, что бар «Проспект Мира» в Костроме появился как копия ярославского «Гастронома»?
Не совсем так. Владельцы пришли и сказали, что им очень нравится «Гастроном», и они хотели бы сделать что-то подобное.
У меня ощущение, что «Проспект» более концентрирован, более наполнен. Этакая выставка достижений Андрея Козелло – все, что умею.
Да, с точки зрения технологических моментов он действительно на порядок круче. Прокачан намного больше. Владельцы Проспекта на самом деле очень хорошо вложились.
В твоей жизни была ситуация, когда ты был не только дизайнером, но и арт-директором. Понравилось?
Было такое, несколько месяцев. Но делал я это больше для поддержания идеи места. Но занимался не музыкальной политикой, а фирменным стилем, полиграфией, рекламой, организацией вечеринок.
А почему закончил?
Меня это отвлекало. Пусть специально обученные люди этим занимаются, а я буду своим делом заниматься. Это не мое.
Где черпаешь идеи для работы?
Идеи приходят сразу, когда возникает название или сам концепт. А потом ты просматриваешь кино в голове на тему места.
Ты, судя по всему, «Хроники Нарнии» пересмотрел, когда работал над «Шкафом»?
Если честно, даже не задумывался. Просто делал проект исходя из своих идей. Но все говорят, что попадаешь в сказку. На самом деле все идеи диктует помещение. В Совнарпите всегда был такой безликий вход, поэтому захотелось, чтобы люди обращали на него внимание. Так появилась идея входа-шкафа.
А кто придумал так назвать заведение?
Ну я. И это было самым простым. Тут очень сложная планировка. Проходишь один туннель, потом идешь по длинному узкому коридору. Нужно было, чтобы идти было интересно. Ты, как в подводной лодке, которая разделена на отсеки, каждый из которых представляет собой что-то новое. Проходишь 600 метров, поворачиваешь налево и попадаешь в бар.
Над чем работаешь сейчас?
Делаю «Япончик» для Саши Муравьева. Это будет большой проект на Суздалке с детским центром. Делаем четырехуровневый городок.
В частной жизни ты кто? Примерный семьянин? Отец детей?
Да, отец двоих детей. Девочки и мальчика. Дочке восемь, сыну два с чем-то…
Меня, как маму нескольких детей, всегда волнует вопрос их воспитания. Этим жена занимается или вы вместе?
Жена, естественно. А вместе мы гуляем, наверное.
Дети художника как относятся к искусству?
Ну, рисуют каляки-маляки всякие.
Живете вы, наверное, в очень гармоничном пространстве? Или ты сапожник без сапог?
Именно так. Живем в самой простой, обычной квартире, без какого-либо дизайна. Мне дизайна на работе достаточно.
А есть места в мире, где тебе комфортно, как художнику и как человеку?
Таких мест много. Наверное, самое главное, чтобы рядом была вода. Вот взять Барселону, например. Тут тебе и море, и Гауди, и нескучно, и Ла Рамбла, и вино по пять евро за бутылку. Но так-то для счастья и Волги рядом хватает.

Автор: Юлия Самсоненко
Фото: Евгения Бубякина

Один комментарий к "Андрей Козелло. Дизайнер Свободы."

  1. Путь к Шкафу был долгим, но зато в яблочко. Лучше этого бара сейчас в городе нет ничего.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

« »